— Да что же такое творится! — Не поняла?! — Только успеешь к одному человеку привыкнуть, тебе сразу нового подсовывают! — Так ты же сама говорила, он женоненавистник! — Люди меняются, между прочим! — Разве? — Да вон, ваш Пал Дмитрич, тоже был не божий одуванчик! Ничего! Обточила любовь все его острые углы! — Камышова, обтачивать некому. Насколько мне известно. — Теперь есть кому. [Арефьева поднимает глаза на Тимофееву] — И этот шашни завел!

Тимофеева: — Прошу внимания! Чтобы предварить все ваши разговоры, я хочу вам сообщить, что мы с Камышовым теперь вместе! Ушаков: — О-о-о! Тартакова: — Ура! Рыков: — Тома, как ты могла за спиной коллектива? Тимофеева: — Захотела! А теперь я ему готовлю завтраки и скальп уже снят и сушится на столбе возле вигвама! Тартакова: — Ну так поздравляем! А я давно догадывалась! Николай: — Так, всё! Тимофеева: — Коль, садись и доедай свою рыбку! Ну, ешь! Тартакова: — Ешь! Рыков: — Ешь! Коля, ешь! Давай! Ешь! Ешь! [заходит Арефьева] Арефьева: — Так. По-какому вопросу собрание? Почему не работаем? Ушаков: — Так, у нас вроде как новая свадебка намечается! Ломагин: — Тома с Колей женится собираются! Арефьева: — С каким ещё Колей? все хором: — С Камышовым! Тимофеева: — Да, Ольга Кирилловна, скрывать любовь глупо! Рыков: — А я вот, Ольга Кирилловна, совершенно согласен с предыдущим оратором! И считаю, что любовь скрывать — глупо! Арефьева: — Скоро нашу подстанцию в ЗАГС переименовать придётся!

Иногда перемены так стремительны, что ахнуть не успеешь, не то что привыкнуть.

— У нас ЧП! — Что случилось? — У нас сотрудник напился. — Напился? На линии? — Нет. Но нарушитель. И ведёт себя крайне агрессивно, дерзит. — Ну так пусть охрана с ним разбирается. — Я не хочу вмешивать в это охрану. Это Пал Дмитрич, понимаете? — Пал Дмитрич? Я с ним разбираться не буду. — Причина? — У человека горе, понять можно. К тому же, он же — медведь! Он и не трезвый разорвать может!

Ой, какой кошмар! Слушай, ну это просто ужас! У вас в доме завелась говорящая голова! Вон, вон она на нас глядит!