— Вы — взрослые люди! Да возьми и скажи, чтоб отстал! Или у тебя рот для того, чтобы есть по ночам? — Понимаешь мама, я просто не хочу, чтобы Никита меня неправильно понял. Может, причина не в нем, а во мне. Может, я ему кажусь…как это сказать… — Бесчувственной селедкой! — Нет, так бы я не сказала. — Я тоже! Это я смягчила!

— Мы должны вернуться в прошлое... В ту самую ночь. — Зачем? — Ты знаешь, зачем. — Да... но я хочу, чтобы ты сам сказал. — Я хочу, чтобы ты убил мою маму. — С удовольствием! — Я тебя ненавижу. — А я ненавижу тебя.

Если я захочу что-то сказать, я открою свой рот и скажу.

Он мог сказать: «Скажи мне, что ты чувствуешь. Пожалуйста, я же хочу знать. Мы должны общаться. Просто скажи, что ты ощущаешь». И я тогда говорила нечто вроде: «Меня обидело то, что ты только что сказал, что я слишком глупа, чтобы понять это». И он тут же парировал: «Неправильно, Нэнси. Это неправильное чувство. Ты не должна так чувствовать». Джефф называл «неправильными» любые чувства, которые его не устраивали. Однако у чувств, в отличие от поступков, нет этической оценки. Нет правильных или неправильных чувств. Никто не имеет право осуждать наши чувства или обесценивать их. Чувства просто существуют, мы имеем на них право.

Пачка сигарет в моём кармане Заставляет жить меня этот день. Я возьму телефон, позвоню своей маме: «Мама, почему я хочу умереть?»