Антонина Петровна Лопухина

— А вот ты-то почему здесь, а не дома? — Мы с Никитой поссорились. Я не могу находится рядом с ним, наняла сиделку. Пусть она кормит его с ложечки, помогает убираться. — Помогает принять душик, раздеться и лечь в постельку! — Постельку?! Я пошла! — Иди, доченька! Если они уже легли, не буди их! — Не буди? Я побежала!

— Ах вот ты где! — Где я? — У себя в спальне. Даша, что с тобой? — У меня как это? О! Похмелюга… — У директоров рекламных агентств не бывает похмелюг! Есть только абстинентный синдром… Тебе что-нибудь принести? — Скотч. — В смысле, виски? — В смысле клейкую ленту, у меня голова раскалывается! — Даша, а что произошло на кухне? — О! Вспомнила! Никита пришёл домой пьяный и в честь моего дня рождения стал печь торт! — Аааа! Я вспомнила! Я совсем забыла, что у тебя был день рождения! Доченька, поздравляю тебя, родная… — Ой-ой-ой-её-ёй! [схватилась за голову] Спасибо, мамочка! — Ты хорошо его провела? — А! О, Боже! Я на кухне целовалась с Никитой. — И всё? — На кухне — всё. Остальное мы, видимо, делали в спальне… — Как романтично! А что потом? — Я не помню. — Дарья, говори правду! — Мама, я все скажу, дай мне пожалуйста водички… — Только после чистосердечного признания! Что вы делали в спальне?! — Мама, я не помню! У меня всё болит! У меня руки болят, у меня ноги болят, у меня спина болит… Ааа! Мама, я спала с Никитой! — Слава Богу! — Аааа…

— Хотелось бы дочитать главу! Всё-таки завтра экзамен! — О! Антонина Петровна, а вы что снова пошли в школу? Замечательно! И в какой класс вас приняли? Неужели сразу в третий?! — Ахаха! Меня сразу приняли в университет, у меня завтра экзамен по этике и эстетике! — Старая добрая Антонина Петровна! — Дарья, сделай так, чтобы этот очковый змей подписал вот эти документы на развод и исчез НАФИГ!

— Можете идти. — Слушаюсь, госпожа Пирогова. — Ну и как долго это будет продолжаться? [Дарья звонит в колокольчик] — Даша, ты меня конечно извини, но с колокольчиком в тебе есть что-то от коровы. [Никита приходит] — Можете убирать! — Слушаюсь. [убирает со стола] Что-нибудь ещё? — Нет! — Тогда я позволю себе спуститься в подвал для тренировок? — Как вам будет угодно! — Благодарю вас, госпожа Пирогова. — Ну, и как долго ты собираешься играть в эту игру? — Зато у нас теперь сервис по высшему разряду! — Ты ведёшь себя, как капризный ребёнок! — Он первый начал!

— Здравствуйте, мама! — Здравствуйте! [убрала повязку с глаза] Кто пустил в дом диверсанта? — А, этот тонкий солдатский юмор! Очень рад Вас видеть, мама! Всегда помнил о вас! Такое ощущение, что и не расставались! — Два гада в одном доме, это перебор!

— Ты дома? А мне уже казалось, что ты уехала за город с этим… как его… всё время забываю, как его зовут… — Миша. — Да! — Он еще не приехал. — А! У неё свидание, а она трескает салат с луком! Или у этого… как его… всё время забываю… — Миша! — У него насморк что ли? — Мама. Миша сегодня должен меня спросить о чём-то важном. — Да! — О том, что повлияет на наше будущее. — Да! — Ты, понимаешь? — Да! — А, я не знаю, что ему ответить. — [истерический смех с грустью] Добавь в салат ещё и чесночку, тогда вообще понятно будет всё без слов. — Да ладно, мама! Я же отлично вижу, как ты к нему относишься! — А мне казалось, что я как-то умело это скрываю от всех… — А никто и не замечает! Кроме как я, Миша, и наш маленький городок… Москва! Ну что ты его так невзлюбила? Успешный, симпатичный, остроумный, чего еще желать? — Страстного безумия. Безумной страстности! Какой-то он весь у тебя… какой-то платонический. — Мама, ему не 18 лет. — Жаль. А то бы его забрали в армию на два года. Какое было бы удовольствие, я бы его не видела два года! — Мама! — Шучу. [через секунду] А-ха! А еще лучше, в морфлот! Ха-ха! Тогда бы все три!

Если в тебя влюбились во сне, пользуйся этим наяву.

— Моя дочь хочет стать продюсером у этих психов-рэперов! — Нормально. Псих без продюсера — это уже пациент.

— Не отменять же мне покраску Мерседеса! — А! В какой цвет? — Ты знаешь мама, я подумываю о мокром асфальте, но может наберусь смелости и покрашу в коричневый! Или может всё-таки в беж?! Пока не решила, вот! — Да, действительно, смело! Даже отважно! Оригинально, так! — Дарья Сергеевна, может покруче, а? Ну… О! Красный! Точно красный! Вы представьте! Крыша вашего «Мерседеса» опущена, волосы развеваются на ветру, музон гремит на всю катушку! Наконец, все видят настоящую Дарью Сергеевну Пирогову! Не сухую бизнес-леди, а пылкую, страстную, освобожденную женщину — блондинку! — Ты это о ком? — Да! Нет! Мокрый асфальт! — Не выезжай только в дождь! Припаркуешься — не найдёшь! — Дарья Сергеевна, может красный? — Нет! Коричневый! Или всё-таки беж? Коричневый! — Это ж какое у человека было сложное детство, если он мечтает покрасить машину в коричневый цвет?!

— Здравствуйте, все! Куда пойдем? — Ты, Роза души моей, вот прям сейчас пойдёшь прыгать с тарзанки! Я лично оплачу тебе билет в один конец! А я с детьми иду в комнату страха! Хотя, после твоего внезапного появления, знаешь, впечатление ужаса будет немножко смазано! — Тонечка! — Что? — Здравствуй! А зачем вести детей в комнату страха, если каждый день они видят тебя? — Я тоже рада тебя видеть!

— «В доме Дарьи Пироговой чисто благодаря усилиям Никиты-футболиста». Что за графоман это писал? — Видишь ли, это ведь не сверхинтеллектуальная брошюра «Архетипический образ зверя в произведениях адыгейских художников». Поэтому текст должен быть мило-корявым и приятно-убогим.

— Ты слишком часто меняешь мужчин... Знаешь, к чему это может привести? — К рекорду книги Гиннеса?

— Никита, стоять! Он будет работать в этом доме! — Не будет! — Будет! — Не будет! — Будет! — Мама! Такое могло прийти в голову только тебе! Мужчина — домработница! — Ну и что? Мужчина не хуже женщины может заниматься тупой, бессмысленной работой!

— Девушка с именем Лиана должна быть загорелой блондинкой и хорошо смотреться в купальнике! — Наверняка у этой блондинистой Лианы интеллект меньше, чем ее купальник.

— Как дела у Удава? — Укладывает Женю спать. [берет нож и интенсивно и резко нарезает пирог] — Правильно, позлись! — Мам, я не злюсь. Я не злюсь, мам! Я абсолютно спокойна! А с чего мне злиться?! Потому что воспитываю сына одна?! [Дарья начинает размахивать ножом] А его папаша мотается по континентам?! И приезжает раз в год! С каким-нибудь экзотическим животным! И Женька готов броситься ему на шею! — Я бы хотела дочитать главу по этике своими глазами.

— Уже уезжаешь? Как жаль! Надеюсь, через год ты осчастливишь нас очередным удавом! — Ты уезжаешь? И куда на этот раз? — В огромный мегаполис со старинным кремлём, великолепными церквями, к таким добрым людям вот как Вы, Антонина Петровна! Называется — Москва! — Я не поняла, он что, опять будет жить здесь, что-ли?! — Ну конечно мама! Коля, открывай шампанское! А вот это мне уже не нужно! [отдает бокал с «Маргаритой»] — А мне нужно! На посошок выпью! — Как мама, вы уже улетаете? А где метла? — Сделала всё возможное, чтобы не оказаться с тобой на одном континенте! Улетаю по горящей путёвке в Египет! Всё! Нет, не всё! Как это по-русски? Совэт да любовь!