— Я не забуду твоего лица, Ней, в Фонтенбло, когда ты заставлял меня отречься. — Я делал это для Франции. — Я сам знаю, что лучше для Франции. Ты что-то обещал королю? — Да, сир. — Насчёт клетки? — Да. — А поточнее, поточнее? — Я сказал, что привезу вас в Париж в железной клетке. — Так мне и передали. [смеется]

Профессор прослушал её, затем выпрямился и сказал: — Всё в порядке. Конечно, следы остались… — Да? — переспросила Хлоя. — Да, — подтвердил профессор. – Одно лёгкое у вас теперь полностью выключено, или почти полностью. — Это меня не беспокоит, раз другое работает! — Если что-нибудь случится с другим лёгким, то это будет весьма неприятно для вашего мужа. — А для меня? — Для вас уже нет, — ответил профессор и встал.

— Если бы в детстве мне сказали, что я буду заниматься наукой с профессором Протоном, я бы в жизни не поверил. — Если бы мне сказали, что в 83 года меня будут звать профессор Протон, я бы в жизни не бросил курить.

Когда я учился рисовать, профессор мне сказал: если родителям нравится, значит — дерьмо.