Нас отправили в эвакуацию в Ярославскую область, в город Данилов. Средств у нас не было, маме пришлось выйти на работу. Она трудилась на комбинате по пошиву военной одежды по 12 часов. Тогда машинки были не электрические, а ножные. Ими мама изуродовала себе ноги и стала инвалидом 2-ой группы. Мысли об отце не давали покоя. От него не было писем. Мы не знали, жив ли он. Мама водила нас в храм. Я выбирала икону, подходила к ней и рассказывала святому образу: «Не представляешь, какой мой отец хороший. Спаси его душу». И как мама шептала в молитвах перед бабушкиными иконами, я тоже добавляла в своих просьбах: «Хоть изувеченный, пусть вернется». Он пришел с фронта в чужом коротком пальто, опирался на большую палку, сильно припадая на левую ногу... Когда я бросилась к нему, спряталась у него на груди, и не могли меня от него оторвать, он гладил меня теплой рукой, по лицу его текли слезы...