Сыпал снег, и огромные белые хлопья застилали дорогу. Кто-то выбросил из окна очень высокого дома перекладной календарь, и листки его летели, как хлопья снега или прожитые дни, и человек шел по снегу (конечно, по снегу, не по дням же). Шел человек по снегу... Они усыпали улицу, черненькие цифры пролетевших дней, и ветер пытался приподнять бумагу, чтобы, вдруг взвившись вверх, швырнуть ее в окно человека, выбросившего год под ноги прохожим, выбросившего дни в снег, дни, ставшие снегом, который сойдет. Мальчик шел по листикам разбросанного перекладного календаря. Был вечер 31 декабря. Падал снег.

Роман Тургенева! Его я в поезде читал, долины Исикари проезжая, Где падал мокрый снег!

В заброшенном саду кусты сирени, Роняют лепестков прозрачный снег, А рядом — дом с крылечком в три ступени, Как памяти последний оберег.

В городе N белая вьюга, снова спешит время по кругу... Только теперь это не важно — у меня есть ты. Помнишь: метель нас закружила, нежной зимой приворожила, Заметая прошлого следы...