— Видал как справа густо взрывы ложатся, а против нас реденько. Это почему так? — Почему, почему. Потому что для нас артиллерии не нужно. Наших душ никто не считает, тела считают.
— Видал как справа густо взрывы ложатся, а против нас реденько. Это почему так? — Почему, почему. Потому что для нас артиллерии не нужно. Наших душ никто не считает, тела считают.
Почему мы так страдаем? Очевидно, потому, что мы рождаемся на свет, чтобы жить не столько для души, сколько для тела. Но мы обладаем способностью мыслить, и наш крепнущий разум не желает мириться с косностью бытия.
Мы теперь знаем, что душа — это тело, а тело — душа. Нам говорят, что это не одно и то же, потому что нас хотят убедить, что мы можем сохранить наши души, если мы позволим поработить наши тела.