Мы говорим, что верим во что-то, но на самом деле знаем одну молитву и место, куда поставить свечку. Разве это вера? Мы хотим, чтобы нас любили большой, искренней всепрощающей любовью. Но у нас самих очень часто нет ни времени, ни сил кого-то любить, потому что любовь — это работа, тяжёлый каждодневный труд...

Я полагаю, что мы по привычке говорим: «У меня нет выбора» – точно так же, как мы говорим: «У меня нет времени». Если бы мы лучше осознали свои потребности, нам стало бы ясно, что мы сами расставляем приоритеты. И это, бесспорно, отражается на том, как мы используем свое время.

There where the air is free, We'll be what we want to be, Now if we make a stand We'll find our promised land.

Проблема в том, что у нас нет никаких гарантий, что с нами вообще хоть что-то происходит «на самом деле»! Видишь ли, когда ты сидишь в уборной у себя дома, у тебя просто нет повода спросить себя, «на самом деле» это с тобой происходит или нет... Знаешь, а вполне может быть, что ты — обыкновенный овощ, и тебя давным-давно благополучно сожрало какое-то травоядное чудовище, желудочный сок которого способен вызывать совершенно правдоподобные галлюцинации у перевариваемой пищи. Так что ты просто наслаждаешься сокрушительной иллюзией своей замечательной интересной жизни, напоследок... Какая разница? В любом случае, у нас нет ничего, кроме наших собственных ощущений... И какое нам дело до мирно переваривающего нас монстра, если наши ощущения говорят нам, что мы сидим на вершине холма, под этим белым небом, и чешем языки...