Жизнь линейна — и прошлое неотменимо. На то и существует история, чтобы документировать неотменимость прошлого. Именно поэтому я не люблю историю. Иван Грозный никогда не станет Иваном Кротким. Пушкин никогда не застрелит Дантеса. Революция пятого года не победит никогда. Вот и все, что нужно понять. И никакой лев, никакой царь не может изменить того, что уже случилось. Настоящая сила не там, где влияют на будущее, — настоящая сила там, где меняют прошлое. Где Иван Грозный становится Иваном Кротким, Пушкину удается застрелить Дантеса и революция пятого года торжествует. А историческая необходимость... исторически необходимо только одно: чтобы добро побеждало зло. Но за это у нас, слава Богу, отвечает грамматика: предложение «добро побеждает зло» справедливо всегда, оно в обе стороны справедливо. Так что история может не волноваться.

Ведь сегодня в школах за партами тоже сидят фантазёры, шалуны и упрямцы. Будущие горчаковы, которые изменят государство. Будущие пушкины, которые изменят культуры. Будущие пущины и кухельбекеры, которые изменят общество. Будущие великие, которые изменят наш мир.

— И что было после того, как он её спас? — Она спасла его.

Шурик: Подождите, а что плохого в том, что мы спасли Пушкина, например? Милославский и Бунша (хором): Вы что, спасли Пушкина?! Алиса: Когда вы спасли великого поэта, в мире стало больше его стихов, люди стали гораздо культурнее и отказались издавать русский рэп. Бунша: Так это же хорошо! Алиса: Из-за этого Джиган не стал рэпером... Бунша: Так это же ещё лучше! Алиса: Но зато он стал президентом планеты земля.