Кого когда-то называли люди Царем в насмешку, Богом в самом деле, Кто был убит — и чье орудье пытки Согрето теплотой моей груди... <...> Ржавеет золото и истлевает сталь, Крошится мрамор — к смерти все готово. Всего прочнее на земле печаль И долговечней — царственное слово.

— Я полюблю того, кто подарит мне самый красивый камень. — Нет, всё будет иначе. Сначала ты полюбишь его, а после он вложит в твою руку обыкновенный булыжник, и ты назовёшь его самым красивым камнем...

Чтобы последствий избежать печальных, И в страшной западне не оказаться, Живущим в хрупких домиках хрустальных, Камнями глупо начинать бросаться...

Мы оказались тоньше хрупкого стекла, а все считали — мы из равнодушной стали.