ДЕСПОТ И ПАЛАЧ Тот голышом, кто недостаточно отважен, недостаточно ль горяч, Не прыгнет в ледяную прорубь или снежную перину; Перед собою вдруг завидев яркий свет, тотчас ему покажет спину, Кто век томился в темноте иль слишком долго был незряч; Болезни полностью, хотя бы и искусный самый, не излечит врач, Пока больной в самом себе не истребит её причину; В карающей кто длани злого рока видит лишь топор или дубину, Тому он поневоле будет только деспот и палач… КАК БЫ СО СТОРОНЫ Учись на этот преходящий мир смотреть как будто бы со стороны, Как, может статься, на него взирает сверху ангел божий, Иль как всего лишь безучастный чужеземец и прохожий Из-под бровей бросает любопытный взгляд на лик неведомой страны, Как на беспечную игру ли – наблюдая с берега – речной волны, Что вдаль спешит, дробясь и собственные отраженья множа, – Раздумий тяжких чередой души и сердца понапрасну не тревожа Ничем не нарушая в них благословенной тишины… ДАЖЕ В СМЕРТИ Так уже есть: кто остаётся сердцем и душою юн – исполнен благодатных сил Равно и в зрелые года, и в старости глубокой будет; И всех лишений и невзгод и ледяных ветров дыхание нисколько не остудит, Не истощит в его груди возвышенных стремлений пыл. – Того огня – огня, сродни неопалимой купине, которым и горел, и жил, – Он не утратит до конца, и даже в смерти не избудет… По-прежнему кто сердцем и душою юн, тот и о жизни опрометчиво не судит Лишь по числу её морщин и Небесам бывает мил!