Он знал, что такое борьба с внутренней тьмой. Сам пытался с ней сражаться. Не принято было у них, говорить о подобном. Каждый сам справлялся со своей болью, сражался и терпел по-своему. Но Цвия ведь… девчонка. Хрупкое дитя, на плечи которого свалилось неподъёмное бремя. Сигвальд с трудом присел на колено. Коснулся большой ладонью дрожащего плеча. – Э-эй, хлюпик. Знаю: тяжко тебе. Сам через такое прошёл, понимаю. Но время… стирает раны. Станет легче, правда. – Всё… Всё было… словно взаправду… Мужчина осторожно погладил её по затылку. Понимал: иногда даже безмолвное присутствие – это всё, что нужно человеку в миг отчаяния. Аккуратно сжал плечо. – Знаю. Знаю, хлюпик. Хотя какой же ты хлюпик? – Наставник аккуратно заправил прядь волос девушке за ухо. – Это я по сравнению с тобой – хлюпик. А ты… Настоящая воительница. Храбрая и смелая.