Больше всего я хочу быть счастливой, просто счастливой. Я счастлива на арене, моя подруга счастлива, потому что родила ребенка, моя мама, бабушка и тренер счастливы, что воспитали меня такой, какая я есть. Один мой друг счастлив, когда весной заводит свой мотоцикл, надевает шлем и рвется вперед, навстречу ветру. Главное, чтобы человек хотел быть счастливым, потому что счастье — это не когда у тебя есть всё: по мне, счастье — это когда у тебя что-то получается.

Я не знаю, что такое любовь. Наверное, это когда люди не притворяются. Не боятся показаться напуганными, глупыми, беспомощными… Принимают друг друга такими, какие они на самом деле есть. Ты можешь быть ненакрашенной, можешь чихать и кашлять передо мной, можешь плакать, можешь чего-то не знать… Главное, чтобы ты была всегда настоящей.

— Но свобода одного всегда ограничена свободой другого. Наивысшей свободы быть не может. Не так ли? — Так. Это нравственное ограничение, которое рождает уважение человека к человеку.

И как иначе с уваженьем, когда так редко то, что важно? Как важно с каждым быть на равных, но редко с кем счастливым быть.