ГЕРМАНЕЦ: Я не буду сидеть у твоей постели, ожидая тебя как псина. У тебя вон хватает псин. Но одно точно – ты можешь мне верить. Хотя б потому, что у меня вообще больше никого нет, Марций. Я тебе честно скажу, ты не подарок, но… я думаю, мы сработаемся. Да? В общем, если меня нет, то нет меня по делам. И каждый раз этот цирк… Глазами на дом указал. ГЕРМАНЕЦ: …устраивать не надо. Мне было стыдно. И мелко. И радостно. И абсурдно. МАРЦИЙ: Это последнее, что может сказать своему господину раб. ГЕРМАНЕЦ: Ну это вот так.
— Франц Вертфоллен