Столько трибун давно не думал. Он проснулся перед рассветом, лежал и размышлял. Гай Марций думал о природе власти. О том, как выстраиваются отношения человеческие, до какой грани мы можем влиять, что есть ограниченность. Трибун пришел к выводу, что сам ограничен. Прогоняя в голове сцены недавних своих провалов, он видел, что Германец просто менее ограничен. Он выдает искренние реакции, а не реакции ожидаемые.