Он был свидетелем наших угасающих жизней. Он был достойным человеком, который знал наше имя, помнил наше детство. Он делил с нами горе и радость. Говорят, мы умираем два раза: первый, когда перестаём дышать и второй, когда некому уже вспоминать наше имя.Вэл: — Мы дарим это тебе, Хирши. Держи, ковбой! [поставил вазу с цветами на могилу] Док: — Думаю, Хирши рад лежать рядом с твоей матерью. Нина: — Он купил это место, когда мне было четыре. Он говорил мне: «Милая приходи ко мне хотя бы иногда. Рассказывай, что нового». Пап, всё будет хорошо. Ты научил меня, что самое лучшее в человеке — это быть полезным кому-то. Ты так много значил для меня. Всегда... Док: — Я... Вэл. Мы тоже должны что-то сказать. Может выручишь, я не силён в таких делах. Вэл: — Да, я скажу. Хирши был хорошим другом. Помню день, когда мы ограбили ресторан и он переехал собаку. Он плакал два дня по этой собаке. В общем, по нему будут тосковать очень многие из нас. Он был свидетелем наших угасающих жизней. Он был достойным человеком, который знал наше имя, помнил наше детство. Он делил с нами горе и радость. Говорят, мы умираем два раза: первый, когда перестаём дышать и второй, когда некому уже вспоминать наше имя. И тогда жизнь Хирши будет забыта. Впрочем, как и всех бездарных и мелких людей. Аминь. Док: — Аминь. Нина: — Аминь. Вэл: — Что? Док: — Ничего. Это было очень круто. Прекрасно сказано. Вэл: — Серьёзно? Ты так думаешь? Док: — Уверен, Вэл. Вэл: — Пошёл нахрен.