Вэл (друг Дока)

— Вы должны покаяться во всех совершённых грехах. — Тогда мы застрянем здесь навечно, святой отец.

Вэл: — Эй, мужчины. Как поживаете? Джаргини #2 — Кто вы нахрен такие? Док: — Мы — друзья Сильвии. Вэл: — Вы же знаете Сильвию? Голая девушка в багажнике вашей машины... Джаргини #2: — Что? Джаргини #1: — Как вы нахрен узнали? Вэл: — Спокойно! Кого ещё подстрелить? [Вэл и Док ранили и заковали в наручники бандитов, братьев Джаргини, изнасиловавших Сильвию и оставивших ее голой в багажнике машины] Итак, запомните мужчины, что посеешь, то и пожнёшь. Док: — Да. Я хочу сообщить о большой партии наркотиков и оружия. Какой здесь адрес? [Док звонит в полицию] Вэл: — Это Родни-стрит. Док: — Я знаю, номер склада? Вэл: — Какой здесь номер? Я задал вопрос! Джаргини #1: — Пошёл ты в задницу! Вэл: — Я не услышал номер? Джаргини #1: — Сто семьдесят два! Док: — 172. Родни стрит. Большое спасибо. Хорошей вам смены. Вэл: — Вы во всём виноваты сами. О, смотрите, кто здесь. Сильвия: — А вот и я, джентльмены! [на лифте поднимается Сильвия с бейсбольной битой на плече] Вэл: — Помните её? Королева бала! Док: — Думаю, нам пора удалиться. Ваш выход. Вэл: — Кстати, Сильвия, у тебя восемь минут до приезда копов. Сильвия: — Да? Спасибо. Вэл: — Пока, мужчины. Док: — Вам понравится. Сильвия: — Вы любите балет, ребята? «Щелкунчик» — это мой любимый! [бьёт насильника битой между ног]

Вэл: — Мы дарим это тебе, Хирши. Держи, ковбой! [поставил вазу с цветами на могилу] Док: — Думаю, Хирши рад лежать рядом с твоей матерью. Нина: — Он купил это место, когда мне было четыре. Он говорил мне: «Милая приходи ко мне хотя бы иногда. Рассказывай, что нового». Пап, всё будет хорошо. Ты научил меня, что самое лучшее в человеке — это быть полезным кому-то. Ты так много значил для меня. Всегда... Док: — Я... Вэл. Мы тоже должны что-то сказать. Может выручишь, я не силён в таких делах. Вэл: — Да, я скажу. Хирши был хорошим другом. Помню день, когда мы ограбили ресторан и он переехал собаку. Он плакал два дня по этой собаке. В общем, по нему будут тосковать очень многие из нас. Он был свидетелем наших угасающих жизней. Он был достойным человеком, который знал наше имя, помнил наше детство. Он делил с нами горе и радость. Говорят, мы умираем два раза: первый, когда перестаём дышать и второй, когда некому уже вспоминать наше имя. И тогда жизнь Хирши будет забыта. Впрочем, как и всех бездарных и мелких людей. Аминь. Док: — Аминь. Нина: — Аминь. Вэл: — Что? Док: — Ничего. Это было очень круто. Прекрасно сказано. Вэл: — Серьёзно? Ты так думаешь? Док: — Уверен, Вэл. Вэл: — Пошёл нахрен.

— Жутко выглядишь! — Ты ещё хуже!