Как ни овладевали грусть и обида, Андрейка не ожесточался, призывая господа, старался простить всех и превозмочь себя. И в награду в душу его приходили умиротворение, надежда и вера.

Невозможно наслаждаться тишиной — без надежды на блаженное души умиротворение!

Обиды наши, как болезни. Сидят в душе и давят грудь. Забыть, наверное, полезней, Чем жить с обидой — как-нибудь.

Люди, которые быстро начинают заводиться, стараются защититься от чувств обиды, грусти, страха или сожаления.

— Джон Грэй

Грусть подкрадывалась к ней как-то незаметно и овладевала ею постепенно, как потемки комнатой.

— Антон Павлович Чехов