— О! Зацени. Охуенная реклама центра, похудания — «до» и задолго «до». — Он прекратит когда нибудь залупаться? [обращается к Вито Спатафоре] — Слышал, что я сказал, Тон? Они как реклама центра похудания. «До» и задолго «до». [обращается к Тони Сопрано]
— О! Зацени. Охуенная реклама центра, похудания — «до» и задолго «до». — Он прекратит когда нибудь залупаться? [обращается к Вито Спатафоре] — Слышал, что я сказал, Тон? Они как реклама центра похудания. «До» и задолго «до». [обращается к Тони Сопрано]
«Эй Джей» Сопрано: — А что такое бордель? Мэдоу Сопрано: — Красивое название блядюжника. Кармела Сопрано: — Прекрати. Мэдоу Сопрано: — Но это же правда. Кармела Сопрано: — Я знаю, но мне такие разговоры не нравятся. Мэдоу Сопрано: — Наша страна на световые годы отстала от остального мира. Большинство цивилизованного мира легализовало проституцию. Тони Сопрано: — Тебе никуда не надо? <...> Мэдоу Сопрано: — По-моему, за секс наказывать не надо. Тони Сопрано: — Согласен. Тоже считаю, что за секс наказывать не надо. Наказывать надо за разговоры о сексе за завтраком. Хватит про секс, ОК? Мэдоу Сопрано: — На дворе девяностые. Родители должны обсуждать секс с детьми. Тони Сопрано: — Ошибаешься. Это на улице девяностые. А в моём доме 1954-й год. 1990-й [показывает за окно] 1954-й [показывает на кухню], так что отныне и навсегда — я не хочу слышать никаких разговоров про секс.
Однажды поздно ночью, когда «Клан Сопрано» только начали показывать, в мою манхэттенскую квартиру кто-то постучал. Я открыл дверь, и чувак, который там стоял, в момент сделался белым, как простыня. Я не сразу понял, чего он так испугался. А он просто решил, что я Тони Сопрано.
