Так протекала солдатская служба до середины войны, а потом со склада неизвестно куда стало пропадать продовольствие. Солдаты всю вину сваливали на лис да оборотней.

Даже люди дальновидные и умные, начинающие понимать, чего желает государь Петр Алексеевич, шептали про себя, покачивая головами: «Дело-то дело! Да крутенько он, батюшка наш, за него принимается».

Обнимая, не хотел отпускать так...легко. Но я понимал, что удержать женщину, которая решила уйти, невозможно. Она всё равно уйдёт — днём, неделей, месяцем позже.

Когда я недавно был на фронте, сказал Гиммлер, пехотинцы наперебой жаловались мне на своего разъевшегося повара, который жил припеваючи на солдатских хлебах, да еще отсылал часть продовольствия домой. Теперь по приказу Гиммлера в одном из концлагерей устроено отделение, в котором такие вот повара и чиновники административных учреждений в течение трех месяцев имеют прекрасную возможность сбросить с себя лишний жир. С десяток таких обжор уже вернулись на фронт и стали образцовыми поварами.