К восьми часам уже светло, и дворник втихаря до зорьки в лужи смёл метлой всю серость февраля. Чтобы воспрянула душа, былым переболей, грачи не листья ворошат, а память тополей. Наобещаю с неба звёзд, любовь без грёз пуста, и нагота худых берёз безгрешна и чиста. В сердцах меня не упрекай за ветер в голове... и льдом разбитым облака плывут по синеве.