Грусть аккуратно улеглась шалью на плечи, воздух пахнет кленовым сиропом, и так меланхолично нежно щекочет ушки тишина.

Вновь солнце взошло над грешною землей, И вновь берега обласканы приливом. Пахнет сосновою смолой и скошенной травой, Клин журавлей над головой, и значит, мы живы, Пахнет сосновою смолой и скошенной травой, Клин журавлей над головой, и значит, мы живы!

Похороните меня у моря, чтобы я слышал чаек радостный крик. Схороните меня у моря, чтобы в небесном его отражении. Я видел Бога — священный лик!

О, как сердце щемит! Вспоминается ночь на дюнах, рокот моря вдали, и печальные крики чаек, и любви невнятные речи…