Жажда власти над душой человека бывает не менее сильной, чем стремление к физическому обладанию.

В водовороте тотального физического крушения, к которому сводится старость, лишь голос и взгляд остаются болезненными, но неопровержимыми свидетельствами стойкости характера, стремлений, желаний и всего того, из чего состоит личность человека.

В Китае еще в глубокой древности обладание политической властью было отделено от положения человека в системе кровнородственных отношений и обусловлено обладанием некими особыми персональными качествами.

Наше физическое существование ставит предел тому, насколько сильную боль может вынести душа.