Я испытываю чувство горечи, когда вступаю в дом, где некто, живущий по законам красоты, разместил все предметы, словно зримые повторы собственной души: тут книги ( с одной стороны — на испанском языке, с другой — английском и французском); туи зеленые подушки, на журнальном столике — стеклянная пепельница, похожая на мыльный пузырь в разрезе, и место ей установлено раз и навсегда. Ох уж этот скрупулезный порядок.