Когда еще мальчишкой я начал играть, я понял, что время не стоит на месте. Я перемещаюсь в нем. Вот как в лифте. Я почувствовал, когда научился играть, что вхожу в лифт, в лифт времени. Не думай, что я забывал об ипотеках или о молитвах. Но в такие минуты ипотеки и молитвы — все равно как одежда, которую скинул. Одежда существует, когда я ее надеваю, ипотеки и молитвы существовали, когда я кончал играть.