Ночь в Дербенте рисовал твоего лица овал, глаз хрустальные колодцы. Поднимали кубки горцы. Цвет гранатовый для губ, потому что губы лгут, и пурпурный цвет герани, как слова в моей гортани. Бегал рысью белый конь, снег ложился на ладонь, и текла по горным склонам тишина к древесным кронам. В этих кронах твой портрет – это синий-синий цвет неба в мягком переплете, и любовь на обороте.
— Терентьев Фёдор