Если в душе Пушкин, то должно быть еще и место для Шекспира. Если в душе Толстой, то для Достоевского уже места нет.

Человек – это много, очень много места для брюха и очень мало места для души.

У каждого человека должно быть сокровенное место тишины, чтобы послушать свой собственный разум.

Для каждого человека точное место в жизни приготовлено. Там, где душа с телом сходится. Ну вот как в прицеле — сошлось, значит, будет точное попадание.