Что ж, пока я относительно спокойна. После десяти месяцев я испытываю облегчение, зная, что моим страданиям наступит конец. Странным образом я чувствую, что сполна «расплатилась» за все грехи и проступки, совершённые мной в течение жизни. Религиозная концепция высшего суда и награды после смерти трансформировалась в моём сознании в светский эквивалент: мне кажется, что я достаточно страдала физически. И кто знает, что ждёт меня, прежде чем я поцелую Ирва в последний раз?
Что ж, пока я относительно спокойна. После десяти месяцев я испытываю облегчение, зная, что моим страданиям наступит конец. Странным образом я чувствую, что сполна «расплатилась» за все грехи и проступки, совершённые мной в течение жизни. Религиозная концепция высшего суда и награды после смерти трансформировалась в моём сознании в светский эквивалент: мне кажется, что я достаточно страдала физически. И кто знает, что ждёт меня, прежде чем я поцелую Ирва в последний раз?
Мэрилин и Ирвин Ялом – редкий пример супругов, которые прожили в любви и согласии больше шестидесяти лет. ... Дети еврейских иммигрантов в Америке, они встретились еще подростками: ей было четырнадцать, ему пятнадцать, – и с тех пор не расставались. Это был очень счастливый брак: они вполне реализовались профессионально: оба занимались исследованиями, преподавали, писали книги. У них родилось четверо детей, появились внуки и правнуки. Им обоим было уже за восемьдесят, когда ей поставили диагноз «множественная миелома». Это злокачественная опухоль, которая растет в костном мозге. Идея совместной книги принадлежала Мэрилин: именно она предложила мужу рассказать миру о последних днях пары, которая была вместе больше полувека. Как они встречают смерть? Что будет дальше? Книга получилась и вышла в свет уже после смерти Мэрилин. Недаром в названии книги – «Вопрос смерти и жизни» — порядок именно таков: сначала смерть, а потом жизнь. Жизнь после смерти. Эта книга – по сути, дневниковые заметки. Мэрилин рассказывает о том, как умирает. Ирвин – о том, как он пытается справиться с мыслью, что он останется один.