31 июля 2026, пятница

Говорить о том, что деньги не производят порабощения,— это все равно что было бы говорить полстолетия тому назад, что крепостное право не производит порабощения.

Лев Николаевич Толстой

Лев Николаевич Толстой
Лев Николаевич Толстой
1 237 цитат

Лев Николаевич Толстой — один из наиболее широко известных русских писателей и мыслителей, почитаемый как один из величайших писателей мира. ... Участник обороны Севастополя. Просветитель, публицист, религиозный мыслитель, чьё авторитетное мнение послужило причиной возникновения нового религиозно-нравственного течения — толстовства. Член-корреспондент Императорской Академии наук, почётный академик по разряду изящной словесности. Писатель, признанный ещё при жизни главой русской литературы, чьё творчество ознаменовало новый этап в развитии русского и мирового реализма, став своеобразным мостом между традициями классического романа XIX века и литературой XX века. Лев Толстой оказал огромное влияние на эволюцию европейского гуманизма, а также на развитие реалистических традиций в мировой литературе. Произведения Льва Толстого многократно экранизировались и инсценировались в СССР и за рубежом; его пьесы ставились на сценах всего мира. Наиболее известны такие произведения Толстого, как романы «Война и мир», «Анна Каренина», «Воскресение», автобиографическая трилогия «Детство», «Отрочество», «Юность», повести «Казаки», «Смерть Ивана Ильича», «Крейцерова соната», «Хаджи-Мурат», цикл очерков «Севастопольские рассказы», драмы «Живой труп» и «Власть тьмы», автобиографические религиозно-философские произведения «Исповедь» и «В чём моя вера?» и др.

Похожие цитаты

Государство — необычный, удивительный рыночный субъект. Все рыночные субъекты, кроме государства, производят товары. Государство же — единственный рыночный субъект, который монопольно обладает правом производить и реально производит уникальный товар — деньги. Государство производит деньги, в том числе и для сверхдоходных расходов.
Они были все равно что слепцы — «не вижу зла, не говорю зла», — потому что не могли даже помыслить о том, что кто-то способен и имеет право злиться, тосковать, испытывать боль и... умирать.
«Отчего это, батюшка, — спросила одна особа, — игуменье дано право распоряжаться монахинями, как крепостными?» Старец ответил: «Более, чем крепостными. Крепостные могли хоть за глаза поворчать на своих господ и побранить их, а у монахинь и это право отнято: монахиня сама добровольно отдает себя в крепостное право».
— Вопрос не в том, прав кто-то или неправ, — говорил он. На самом деле мы не бываем неправы. В своем понимании. В своей реальности. Мы никогда не бываем неправы. Мы все делаем правильно. И все правильно говорим. В своем понимании ты всегда прав. Все, что ты делаешь — все, что ты говоришь, как ты себя преподносишь, — в момент совершения любого действия, это действие автоматически становится правильным. Мистер Уиттиер подносит чашку к губам. Его руки трясутся. Он говорит: — Даже если ты вдруг решил, что сегодня ты будешь пить кофе неправильно… из грязного ботинка… все равно это будет правильно, потому что ты сам это выбрал. И сам так решил. Потому что ты просто не можешь сделать что-то неправильно. Ты всегда прав. Даже когда ты говоришь: «Ну, я и дурак. Признаю, был неправ…» Ты все равно прав. Прав в том, что когда-то ты был не прав. Даже когда ты ведешь себя как последний кретин, ты все равно прав. — Даже самая глупая мысль, — говорил мистер Уиттиер, — все равно она правильная, потому что — твоя. Каждый из нас обречен на то, чтобы всегда быть правым. Обо всем и во всем.
Чак Паланик · книга