В этой моей второй книге о животных есть нечто, напоминающее исповедь. Исповедь и надежду. Исповедь человека, который долгие годы охотился и убивал, прежде чем понял, наконец, что дикие животные дают собою гораздо бОльший материал для захватывающего спорта, чем для простого убийства, и надежду, что то, что я описываю, сможет хоть сколько-нибудь побудить читателя почувствовать и понять, что величайшее наслаждение на охоте составляет не убийство, а именно возможность предоставить животному жить.

Теперь люди поймут, что война — это не убийство, а коллективное самоубийство. Что лучше довольствоваться тем, что имеешь, чем рисковать потерять всё.

К этому меня склоняла неведомая сила. Кто-то все время мной управлял и подсказывал: «Убивай, убивай...». Помню город Бусск Львовской области. Я шел на это убийство, как на охоту на кабана. Я стрелял целую ночь, истратил магазин патронов. Хозяин квартиры брызнул мне в лицо из баллончика. Я спрятался, а когда слезы прошли, я снова сатанел и стрелял. Вот это была охота... Да, совершать убийства было для меня равносильно охоте. Я не боялся, что меня может задержать милиция, что во время убийств меня могут убить, и я считаю, что в каждом человеке есть зверь, и этот зверь во мне проявился с детства.

Пытки и убийства людей в концлагерях – охота на ведьм в XX веке.