Афоризмы
28 сентября 2026, понедельник
Раздел

Джеймс Оливер Кервуд. Гризли

18 цитат

Известный роман американского писателя Джеймса Оливера Кервуда о трогательной дружбе осиротевшего медвежонка Мусквы и огромного медведя Тэра. Книга продолжает мини-серию подарочных изданий о природе с иллюстрациями петербургского художника Владимира Канивца. В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

В этой моей второй книге о животных есть нечто, напоминающее исповедь. Исповедь и надежду. Исповедь человека, который долгие годы охотился и убивал, прежде чем понял, наконец, что дикие животные дают собою гораздо бОльший материал для захватывающего спорта, чем для простого убийства, и надежду, что то, что я описываю, сможет хоть сколько-нибудь побудить читателя почувствовать и понять, что величайшее наслаждение на охоте составляет не убийство, а именно возможность предоставить животному жить.
Как и все медведи, он не убивал из одного только удовольствия убить. Из целого стада оленей он выхватывал только одного и доедал его до самого мозга его костей. Пока он не был побежден сам, он являлся единственным властителем, судьей и деспотом по своему собственному выбору. Он был неограниченным владыкой в этих богатых долинах и зеленых лужайках и единственным повелителем над всеми окружавшими его живыми существами.
Бывают люди, которые охотятся и убивают, охотятся и убивают в течение целых десятков лет, прежде чем поймут, что главное удовольствие в охоте это не убийство, а именно выслеживание.
— Лангдон · книга
Охота тогда только представляет собой спорт, когда вы научились в ней не убивать, а давать жить. Однажды я целые семь часов пролежал на самой вершине горы и наблюдал, как играли между собой козы, и получил от этого удовольствия больше, чем если бы всех их перестрелял.
— Брюс · книга
Целые годы он работал и мечтал о том, чтобы всю остальную жизнь провести в девственных местах. Его гордостью и страстью было убить, и весь его дом был увешан головами и шкурами животных, которых он погубил. И теперь, с годами, в которые так и не оформились его мечты, что-то вдруг стало сдерживать в нем делание убивать.
Сколько же лет жизни он, Лангдон, погубил за эти дни сплошных убийств, в которые смел считать себя удачливым охотником? Сколько лет жизни он отнял у всех этих зверей, которых успел уже погубить на своем веку? Сколько лет жизни в общей сложности он обратил в ничто в один только день, когда утром убил трех медведей на одном и том же скате горы, а вечером двух карибу в долине? Целых сто лет.
— Лангдон · книга
Возможно, что человек представляет собой венец творения, но когда дело доходит до почтительности к старшим, то он ведет себя не лучше, а во многих случаях даже и хуже, чем гризли; ибо Тир никогда не позволил бы себе ограбить старого медведя, вступить со стариком в бой или согнать его со своей еды, чего иногда вовсе не замечается среди людей.
Будучи в любовном настроении, Тир более или менее походил на человека, то есть становился таким же идиотом, как и тот. Его привычки, которые были в другое время так же неподвижны, как и звезды на небе, теперь сводились на нет. Он забывал даже поесть.
Пипунаскус был «маменькиным сынком», то есть представлял собою одного из тех медвежат, которые следуют за матерью и во второй сезон, вместо того, чтобы приучаться добывать себе пищу самим. Он был сосунком целых пять месяцев; его мамаша сама старалась вложить ему в рот лучшенький кусочек; он был жирный, толстый и блестящий. Одним словом, это был настоящий баловень.
Планы каждой живущей на свете твари часто меняются к худшему; это может относиться также и к медведям.
Медведи причислены к вредным животным, и их можно убивать во всякое время года. Их даже можно выкапывать прямо из берлоги вместе с медвежатами, и — мне даже стыдно говорить об этом — я сам помогал выкапывать их! Мы звери! Иногда я даже думаю, что великий грех носить ружье.
— Лангдон · книга
Маленький черный медвежонок во многом похож на двуногого ребенка с пухлыми, розовыми щеками; он любит молоко, сласти и не прочь прикорнуть к любому живому существу, которое относится к нему хорошо. Это самое привязчивое и достойное любви из всех четвероногих — кругленькое, мягкое пушистое и до того забавное, что любого человека приведет в самое веселое настроение.
Ах ты, громадный медведище!... Какой же ты добрый! Ты — чудовище, но сердце у тебя более великодушное, чем у человека! Уж если б я прижал так тебя в угол, то убил бы наверняка. А ты, ты прижал в угол меня, — и все-таки подарил мне жизнь!
— Лангдон · книга
Он отлично понял, что этот случай в его жизни подвел окончательный итог той великой перемене, которая давно уже назревала внутри его. Он встретился с владыкой гор при таких обстоятельствах, при каких редко кто встречается с медведем; он стоял лицом к лицу со смертью, и в самую последнюю минуту четвероногий зверь, которого он так преследовал и увечил, вдруг оказался великодушнее его.
Он был простым бойцом, когда его преследовали вообще, как это было неделю тому назад, когда он отбивался от собак, но если что-нибудь начинало угрожать его самке, то он превращался в демона, ужасного и беспощадного.