Красота бурлящих волн в истоке реки любви намного уступает глубине и широте ее в нижнем течении.

Эмма ужаснулась, покачала головой и застонала, потом добавила: «Шучу, конечно!» И снова недовольно хмыкнула. Люди всегда так говорят, если на самом деле не шутят, ни капельки.

— Доктор, вам страшно? — поинтересовался Вивиан. — Хах! Думаешь, меня напугают эти мерзкие и противные, похожие на змей, отростки, которые обвяжут нас, опутают ноги и руки и, вероятно, погрузят во тьму, из которой мы не выберемся? — с ухмылкой произнёс Коди, хотя в голосе его сквозила едва заметная дрожь. — Нет, Вивиан, ни капли не страшно!

— Каждый человек, — продолжал Коди, — словно маленькая Вселенная. Он осознаёт, что он — целый мир, что существуют и другие такие же миры, и что есть мир гораздо больший. Звучит интересно, не находишь? — Глаза Коди заискрились, словно он стоял на пороге философского открытия. — Я понимаю, что у вас, как у эмоционального и творческого существа, есть склонность всё преувеличивать, — монотонно проговорил Вивиан. — Ничего ты не понимаешь, — прошипел Коди, раздражённо повернувшись к иллюминатору. — Анна бы точно отметила важность моих размышлений. — Анна бы сделала вид, что слушает вас, доктор, потому что такие разговоры ей явно не нравятся, — сказал Вивиан.