Одна женщина <…> избегала смотреть на меня и задавать мне какие бы то ни было личные вопросы, даже тогда, например, когда я явился на сеанс на костылях после хирургической операции на колене. Когда я задал ей прямой вопрос, она объяснила: – Я не хочу, чтобы ваша жизнь была рассказом. – Рассказом? – переспросил я. – Что вы имеете в виду? – Я хочу сохранить вас вне времени. А у рассказа есть начало, середина и конец… Особенно конец.