я не верю, что город – пылью густой напудренный, где написана каждая яма, пятно, зазубрина, где чердачные кошки смотрят глазами мудрыми, превращая чердак в чертог – этот город, что мне январь подаёт под сахаром, что меняет окрас от склепа до инкубатора, где птицы поют о смехе над всеми людскими страхами – вчера был со мной жесток.
Или тоже как Лора, но когда рисует за обеденным столом, держит мягкий восковый карандаш в одной руке, а в другой — розовый махровый персик, и сок льётся у неё по пальцам, образует липкие пятна на полотне и такие же липкие мысли в голове у Франца.