Я могу куда угодно протянуть руку, схватить любой запретный плод, впиться зубами в непостижимо сладостную мякоть. Эта мысль кинжалом тычет меня со всех сторон. «Попробуй меня. Отведай. Вкуси». И никто ничего не узнает. «Попробуй меня. Отведай. Вкус…» Почему бы нет?

Я помню, как-то шел с пожилой, горькой русской женщиной и она всё говорила, говорила, говорила только о том, как жизнь ее обошла, как люди ее обидели, как все бессмысленно, как все зло... Остановилась перед кустом колючек и говорит: «Вот вся жизнь!» — а за этим кустом весь простор южного берега Франции: горы, а за горами широкое море, все облитое солнцем, все сияющее летним светом. И я помню, как я ей сказал: вот так вы на жизнь и смотрите — только на этот колючий куст, и никогда вам не пришло в голову посмотреть через этот куст или мимо него на всю даль, в которой вы живете, на всю эту необозримую красоту.

— Это ведь была твоя измена. — Я просто выпил саке в кабаре. — Хочешь сказать, что девушек даже пальцем не трогал? — Ну… Пальцем… Может, два или три…

— Хочешь вызову полицию? — Хочешь выбью все зубы?