Септа Мордейн сказала, что такая охота не для леди, а мать пообещала только, что Арья, когда подрастет, получит собственного ястреба. Теперь она подросла — но будь у нее ястреб, она бы его съела.

Вот поет дорога. Дорога моя — вот. Вот и сам я! А я вожжи взял, эх, Родина! А я ружье взял. Вот — и мать. Не тужи, не тужи, родная, задул большой ветер — не тужи, не плачь, мама. Камень при дороге стал, сосна шумит. Ветер дальше, дальше погнал окрест. Не плачь, мама. Родина, родина — земля, одна ты — мать. За тебя я ушел. Не тужи, не тужи, родная, не плачь, мама.

Как рыбы под водой умеем плавать, Как птицы в небе можем мы кружить, Осталось навык нам освоить главный: Чтоб на земле могли как люди жить!

Голубка, под кустом прижавшись, говорила: Ах, ястреб пролетел! Какая злость и сила! Но, право, я должна судьбу благодарить, Что ястребом она меня не сотворила! Не лучше ль жертвою, а не злодеем быть?