И медленно пройдя меж пьяными, всегда без спутников, одна, — бормотал я сквозь дрему, раздумывая над тайной этого несущегося сквозь века молчания, в котором отразилось столько непохожих сердец, — был греческий диван мохнатый, да в вольной росписи стена...
Как медленно течет вода по илистому руслу меж низких и неясных берегов в тумане. Вдруг — хлопанье широких сильных крыльев. Но цаплю не могу я рассмотреть.