И медленно, пройдя меж пьяными, Всегда без спутников, одна, Дыша духами и туманами, Она садится у окна.

И каждый вечер, в час назначенный (Иль это только снится мне), Девичий стан, шелками схваченный, В туманном движется окне.

И медленно пройдя меж пьяными, всегда без спутников, одна, — бормотал я сквозь дрему, раздумывая над тайной этого несущегося сквозь века молчания, в котором отразилось столько непохожих сердец, — был греческий диван мохнатый, да в вольной росписи стена...

Как медленно течет вода по илистому руслу меж низких и неясных берегов в тумане. Вдруг — хлопанье широких сильных крыльев. Но цаплю не могу я рассмотреть.