Под наркозом твоих глаз впадала в эйфорию.

— Скажите, Иван Андреевич, а что это за название такое — северо-американский кролик-зануда? А почему, собственно, зануда? — Хороший вопрос! Дело в том, что у этих животных очень нудные брачные игры... — Что вы говорите? — Самка этого животного забирается в гнездо на ветке дерева... — В гнездо на ветке? — В гнездо на ветке. — Самка? — Самка. — Кролика? — Крррр... Кролика? Но это ведь северо-американский кролик, а он прекрасно лазит по деревьям! Самка этого животного забирается в гнездо на ветке дерева, а внизу собирается порядка трёх-четырёх самцов... И сидят... Вот, собственно, и всё... Такие игры могут продолжаться очень долго, иногда до двух месяцев. Потом кому-то из самцов это всё надоедает, и он выбывает из игры. И вот, когда остаётся последний самец, он лезет на дерево... и после долгого обнюхивания, иногда прерывающегося на сон, кролики начинают спариваться... медленно и очень занудно... Поэтому они такие редкие! Они же приносят потомство раз в десять лет! Причём иногда в такие места приносят, что сами уже отыскать не могут. И, естественно, гибнут — сначала потомство гибнет от голода, а потом родители от огорчения.

Второй раз за день я впадаю в замешательство.

Слова плодятся, как кролики, и съедают всю зелень мира.