Разговаривала, словно в стоптанных тапочках ходила.

В мягких тапочках ночь Пробирается в дом, Тихо-тихо шуршит Старым черным шарфом... Зажигает ночник, И вокруг тишину Наколдует, и в миг Нас потянет ко сну... Нам нашепчет в тиши Старой сказки слова, И в волшебные сны Заберет нас она.

— Единственное, что еще нужно — пара остроносых ботинок. Твоя подошва блокирует ток, а эти еще и изящные. — Но в таких стариканы ходят... — Не понял. — Ааа, очень клевые. Очень.

Приятно было слушать, как шуршат под мягкими подошвами осенние листья, и тихонько, неторопливо насвистывать сквозь зубы, и порой, подобрав сухой лист, при свете редких фонарей всматриваться на ходу в узор тонких жилок, и вдыхать горьковатый запах увядания.