— Ну... и четвёртый — Гуськов. — Как? Как Гуськов? Опять Гуськов? Почему Гуськов? — Должен же быть кто-то четвёртый.

А сейчас гуськом и по этапу Набирает скорость прицепной. Попрошу я вас: «Снимите шляпу! Я не умер! Я еще живой!»

Все люди мира — как умершие души. Скованы общими цепями. Никогда не знаешь, чья цепь зазвенит в ответ, если потянешь свою.

Полная и безоговорочная капитуляция перед женщиной, которую полюбил, разрывает все узы, освобождает от всех цепей, остается только одно: страх потерять ее, а это-то и может оказаться самой тяжкой цепью из всех возможных.