Люди хотят верить — и верят, даже зная в глубине души, что вера эта ложная.

Может ли так быть, что мы, люди разных кровей, поклоняемся Одним и Тем же, только под разными именами? Может ли так быть, что Создавшие Нас являлись к народам в том облике и с той Правдой, для которой эти народы были готовы? <...> И, значит, нет ложных и истинных вер, а есть только добро и зло в самом человеке?

Политика, как и дипломатия, имеет дело не с истинными и ложными, а с конфликтующими интересами. И соответственно ищет компромиссы не между законными правами, а между национальными притязаниями.

Здесь не Олимпийские игры, прижатый к стене имеет право бить насмерть.