Настасья Филипповна: — Ну что, сволочь столичная, знакомиться будем? Ганя Иволгин: — Чем обязаны, Настасья Филипповна? Вы, я слышу, основательно датая? Поскандалить изволите или так, от чистого сердца? Настасья Филипповна: — Поскандалить. А слышали, что я за вашего дрочилу могу пойти? генеральша Иволгина: — Чё это он дрочила-то? Настасья Филипповна: — Так кто ж не знает? Все знают, самый первый в столице рукоблуд.

генерал Иволгин: — Товарищи, мы тут говорим, а там всё стоит! Ганя Иволгин: — Что стоит? генерал Иволгин: — Всё стоит!

генерал Епанчин: — Да ты, брат, дурачок, видно? князь Мышкин: — От вас ничего не утаишь, на то Вы и генерал.

Нет, Рогожин не злодей, не убийца. В убийстве Рогожина — сознательное освобождение от страданий и мук, которые терпят все, и сам Рогожин, и Настасья Филипповна, и Мышкин.