Настасья Филипповна

Поехали, смерть моя лютая, отсюда, заводи бибику.

Князь, зачем Вам это? Я же Вас попутаю до смерти. Да и на что мы будем кушать и Вам пилюльки покупать?

...он до того меня любит, что уже не мог не возненавидеть меня.

Я вами доведена до точки сборки. Вы меня под «Pink Floyd» невинности лишили и к дзен-буддизму пристрастили, а сами жениться на другой задумали?... Я вас наверняка в подъезде серной кислотой оболью. В суд подам. За растление несовершеннолетней гражданки Украины. То есть меня. Никакой посторонней женитьбы! И деньги здесь ни при чём — я ими пользоваться не умею!

У тебя, Парфен Семеныч, сильные страсти, такие страсти, что ты как раз бы с ними в Сибирь, на каторгу, улетел.

Я пойду за тебя, Парфён Семенович. И не потому, что боюсь тебя... А всё равно погибать. Где ведь лучше-то?

Так вот что я вам скажу, господа генералы. Замуж мне недосуг. Идите все в жопу.

Ведь теперь их всех такая жажда обуяла, так их разбирает на деньги, что они словно одурели. Сам ребенок, а уж лезет в ростовщики! А то намотает на бритву шелку, закрепит, да тихонько сзади и зарежет приятеля, как барана.

— Вот, Парфён, прямо перед твоим приходом я отказала во взаимности Гавриилу Ардалеоновичу и его старшим товарищам. — Правильно, зачем тебе этот больной гениталий? — Гениталий — не гениталий, а замуж звал! Кстати, никто не хочет еще меня замуж позвать?

В отвлеченной любви к человечеству любишь почти всегда одного себя.

Я, пойду за тебя, Парфен Семенович, и не потому, что боюсь тебя, а все равно погибать-то. Где ведь и лучше-то?

Мы с ним [Парфёном] из одного теста сделаны... Точнее из говна.

— Как? И Вы здесь, жемчужина моя? Дайте-ка я Вас незамедлительно поцелую! — Парфён Семёныч, куда те целоваться-то? Ты ж облеванный весь!

Можно ли любить всех, всех людей, всех своих ближних? Конечно, нет, и даже неестественно.

Настасья Филипповна: — Ну что, сволочь столичная, знакомиться будем? Ганя Иволгин: — Чем обязаны, Настасья Филипповна? Вы, я слышу, основательно датая? Поскандалить изволите или так, от чистого сердца? Настасья Филипповна: — Поскандалить. А слышали, что я за вашего дрочилу могу пойти? генеральша Иволгина: — Чё это он дрочила-то? Настасья Филипповна: — Так кто ж не знает? Все знают, самый первый в столице рукоблуд.