— И спрошу я вас, кто вы? — Мы Искариоты, легион Иуды Искариота. — И спрошу я вас. Искариоты, что держите вы в своей правой руке? — Кинжал и склянку с ядом. — Тогда спрошу вас, Искариоты, что сжимаете вы в своей левой руке? — Тридцать серебренников и соломенную верёвку. — Так скажите. кто вы есть, Искариоты? — Мы апостолы и не апостолы, мы послушники и не послушники. Мы верующие и не верующие, мы предатели и не предатели. Мы верные слуги Господа нашего, смиренно просим мы прощения у него и смиренно избавляемся от врагов его. — Мы есмь те, кто обнажает клинки в ночи безлунной, мы есмь те, кто отравит пищу их ядом смертельным. Мы фанатики и убийцы. Те, кто избрал путь Иуды Искариота и за грехи наши в назначенный день понесём тридцать серебренников в храм, а сами повесимся на верёвке соломенной. — И соберёмся мы все вместе, спускаясь в глубины ада мертвых и станет войско церкви в каре. Шеренгами и рядами опять и вызовет на бой семь миллионов четыреста пять тысяч девятьсот двадцать шесть адских демонов.

Как-то на привале апостолы вздумали развлечься: мерясь силою, они поднимают с земли камни — кто больший? — и швыряют в пропасть. Иуда поднимает самый тяжёлый обломок скалы. Лицо его сияет торжеством: теперь всем ясно, что он, Иуда, — самый сильный, самый прекрасный, лучший из двенадцати. «Господи, — молит Христа Петр, — я не хочу, чтобы сильнейшим был Иуда. Помоги мне его одолеть!» — «А кто поможет Искариоту?» — с печалью ответствует Иисус.

Суд: место, где Иисус Христос и Иуда Искариот находились бы в равном положении, с небольшим перевесом в пользу Иуды.

Всего лишь один Иуда на двенадцать апостолов? Трудно поверить!