— Знаете, как сохранить тайну, известную троим? — Да. Двоих надо убить.

... Поэтому новость о том, что мой подвиг останется никому не известным, не была для меня ударом; ударом была новость, что придется совершать подвиг.

Чужой брак — всегда тайна за семью печатями... Никто не знает того, что знают двое.

А знают ли они, – шептали тихие голоса, – что в их широко известном мире нет ничего, кроме сгущения тьмы, – ни вдоха, ни выдоха, ни правого, ни левого, ни пятого, ни десятого? Знают ли они, что их широкая известность неизвестна никому?