В Москве надо быть как арбузная косточка. Тебя съели, а ты вышел, целый и невредимый.

Сдается мне, аист принес тебе плохого сына.

Когда я в атаке в дыму и в огне Иду по колено в крови, Далекая радость, хотя бы во сне Ты имя мое назови...

Неужели так заведено в этой жизни? Начинаешь свой путь целым-невредимым, а превращаешься в дырявый швейцарский сыр.