Они приходят, голос лишь услышав… Идут на звук запевшей вдруг струны… Как их ни просишь быть чуть-чуть потише, Они всегда безжалостно честны. Крадутся в сердце тихим нежным шёпотом, За душу трогают и что-то говорят… Рой бабочек разбудят ненароком И каждый нерв как будто теребят. И нет от них ни спасу, ни защиты. Твой мир поставят быстро вверх тормашками И дёрнут все запрятанные нити… О, вездесущие и честные Мурашки…
Лист осенний срывается вновь за окном И летит, петербургским ветрам покоряясь. Я же слышу не ветер, а лишь баритон, А потом вдруг фальцет… И опять восхищаюсь! Есть у осени имя в текущем году: Вы как будто бы весь растворен в листопаде. И я снова легко улыбаюсь дождю, Вдохновение с запахом листьев вдыхаю.
Каждый из нас — большое мозаичное панно. Все люди, которые дороги нам (не обязательно существующие, это могут быть даже герои сказок и книг!) становятся маленькой частичкой нас. Мы формируем свою личность из множества образов, не только любимых, иногда и ненавидимых, и пугающих. Этот процесс называется интроекцией. Всё-таки по большей части мы с детства выстраиваем себя из образов именно почитаемых, уважаемых, дорогих. Мы становимся теми, кого любим, уважаем и ценим, и в свою очередь влияем на тех, кто любит, уважает и ценит нас.
Пусть всё останется так. Недосказано. Недотрогано. Не превращай в пустяк этого чувства вкус. Пусть всё останется здесь. Тропами и дорогами – долгими, до небес, – я не дойти боюсь… Пусть всё останется жить где-то в воспоминаниях. Пусть не прервётся нить, связывающая нас. Пусть всё останется петь. Сердцем, душой и знанием пусть всё будет гореть. Пламенем! Как сейчас. Нет между нами швов. Нет ни любви, ни страсти. Каждый из нас готов жизнью своей прожить. Так что же это тогда? Что это, свет мой ясный? Что это за беда? Что ж за стальная нить? Пусть всё останется. Так рвать по живому больно! Этот простой пустяк греет нас изнутри. Пусть остаётся. Пусть… Вольному сердцу – воля. Ну, а разбитому – грусть… Там остаёшься Ты.
Ходим мы все чудными дорогами: вместе ли, врозь ли – то тьма, то свет… А я обнимаю тебя городом и защищать пытаюсь от бед. Даже не знаю, что же сложится… Как бы там ни было – всё про жизнь! Я обнимаю тебя… возможностью, не допуская ни капли лжи. Ты улыбаешься – солнышко в городе! С ветки слетает кленовый лист… Я обнимаю тебя. Без повода! Может быть, в этом и жизни смысл.
Все уроки, все дороги, все сомнения лишь одно объединяет в долгий путь: ты идёшь с любовью или с самомнением? Освещаешь или силишься блеснуть? Согреваешь или только лишь пытаешься ухватить чужого доброго тепла? И шпаргалки не помогут: ты не справишься, если в мир ни огонька не отдала.
Так что в путь! И, сколько б ни было отпущено, с каждым шагом я иду из тьмы на свет и учусь любить… А что там дальше, в будущем, - у меня ещё пока ответов нет.
Счастье моё, я тебе не открою тайну, ты это знаешь, но забывать не спеши: лучшие – далеко не всегда популярны, а популярные – отнюдь не всегда хороши. Нет, не деньгами, не славой измеришь опыт, вклад в этот мир и оправданность любви. Знаю таких, кто звездой себя мнит бесспорно, но присмотрись: до тебя им – как до звезды. Тише твой свет, но ярче голос из сердца. Не погаси его! Не гонись за толпой. Нет, не известностью люди спешат согреться. Ты же им дорог таким, как ты есть — собой. Деньги и слава временны. Счастье – тоже. Вечно лишь тихое эхо твоих шагов… В жизни, увидишь, нет ничего дороже тех, кто тебя и без славы обнять готов.
Осень. Веет прохладой. Воздух послушен, тих, листья, как звездопадом, снова слетают с клёна. Ты не со мной. Не рядом. Ты обнимаешь других… Нет для меня ни жеста, ни улыбки, ни слова. Я обнимала сердцем. Сделала, что могла. Грела, ждала, шептала… Даже почти кричала! Ты не услышал. Что же… Кончились все слова. А ведь верилось в счастье… Только тебе не надо.
Когда смотришь на свой город из окна туристического автобуса, всё вокруг вдруг приобретает праздничность, необычность, уникальность. А ведь улицы-то те же, на которых родилась и выросла. Но когда смотришь на привычные пейзажи глазами туриста, всё смотрится круче.
Нет невозможного. Есть опыт успеха и неудач. Есть люди, готовые поддержать, и те, кто тебя тормозит и ноет. Держись за первых. Не бойся новых сложных задач – твой ближний круг создаст для тебя опору.
Многие пары держатся на страхе. Женщина не уходит от мужа-агрессора не потому, что так хорошо для нее и детей, а потому что знает – стоит ей остаться одной, и она попадет в клан отвергнутых. В клан одиноких, которые «ты же сама виновата», «надо было терпеть» и «это ваш выбор, теперь помогайте себе сами». Они боятся быть одни! Поэтому они терпят побои и унижения, равнодушие и измены. Они сохраняют «семью» — то есть статус-кво. Статистически это выглядит для государства очень хорошо – чем больше полных семей, тем лучше. Но по существу это Беда. Потому что дети с детства понимают, что терпение и молчание в обстановке насилия и агрессии – норма. Дети считают, что это и есть любовь! Это и есть семья! Вдумайтесь, как это страшно. Идет масштабная подмена таких важных понятий. Это не Беда, это Кошмар. Так не должно быть! Если бы государство поддержало одиноких мам, то произошло бы следующее. Женщины перестали бы бояться уходить от насилия. Не сразу, не в одном поколении, думаю. Но постепенно. Они знали бы, что им есть куда идти, если бы существовали вот такие санатории, как «Надежда». Мужья знали бы, что если они будут бить и унижать своих жен, то они уйдут… Многих это остановило бы. Многие бы задумались! Многие бы имели ВЫБОР вместо привычки и страха. И, как следствие, дети росли бы в любви. И следующие поколения детей, уже выросшие в любви, создавали бы более прочные и любящие, надежные и крепкие семьи. Понимаете? Поддерживая одиночек, мы бы поддержали в перспективе рождаемость, полноту семьи, традиционный уклад и, в конечном итоге, обороноспособность и процветание нашей страны. Звучит странно? Пусть так. Но такова моя идея. Я автор, имею право.