Радуется, глупышка: он предпочёл её! Выбрал из всех и руку ей протянул, как в сказке. Вот оно счастье… Птицей сердце её поёт. Грезит уже о свадьбе, шепчет уже о страсти… В милой её головке выстроился сюжет: Всё про любовь и верность – вместе всегда, до края! Только вот незадача… Сказки-то вовсе нет. Он протянул ей руку, только в душе – другая. Глухо под сердцем бьётся пульсом чужое имя – Той, что не хочет руку греть о его ладонь. Чтобы её не помнить, он окружён другими – Милыми и простыми, армией из тихонь. Радуются, как чуду, каждой его улыбке. Всё для него, до капли! Пыжатся что есть сил…
Мы к свободе хотим прийти, но боимся её до жути! «Если любишь, то отпусти», - повторяют друг другу люди. Мол, своё не умчится вдаль, а чужое – да пусть уходит. Только что же в груди печаль: что ж Моё меня не находит?..
Мы рождаемся тет-а-тет с одиночеством, с Богом, с миром. И всю жизнь с темноты на свет путешествуем, копим силу. Для чего и зачем? Ведь мир равнодушен к своим твореньям. Умираем – опять одни, будто не было погружений, страхов, поисков, лиц, сердец, и эмоций, и чувств, и планов… За спиной – темнота и лес, впереди – пелена тумана.
А на душе тепло, как будто в печке, пусть даже за окошком холода: бежит моя Собачка-Человечка, в зубах игрушка — мягкая сова. Бежит, глаза горят! И хвост виляет. Сову бросает в ноги: «На, играй!» И даже если мир не идеален, здесь, дома, абсолютный идеал — Собачка-Человечка лучшевсехна, любима безусловно и легко. И, если есть сова, в квартире лето, всем ливням разоктябистым назло. И пусть грязны прогулистые лапы, её не обнимать никак нельзя! Какое счастье — дом, где есть собака, Собачка-Человечка-Егоза.
Не знаю, как сложится жизнь и что будет, но верю: бывают созвучные люди, с которыми рядом идти интересней, и общие планы становятся песней. Такой человек — не загадка природы. Он просто особой душевной породы — с ним рядышком просто тепло и спокойно, не страшно идти, да и падать не больно. Беззвучные просьбы он слышит, и нужно хранить осторожно мелодию дружбы. И в каждой минутке улавливать ясно звучащую тихо мелодию счастья. Он рядом — и я не боюсь ошибаться и снова искать, находить, не сдаваться. Рождается в сердце мелодия света… Спасибо, мой друг, за созвучие это.
Да, за зимой, конечно, снова теплее станет. Так уж устроен космос: за февралём – весна. Клёны зазеленеют, в марте проснутся травы. Может быть, даже встречу время готовит нам. Где-то в молитвах, в строках тихо оставлю нежность. Только вот в сердце льдинка. Вместо огня – метель. Ну, а пока что осень пледом укроет снежным всё, что отдать хотела… Жаль, что ты не хотел.
Будь мне другом, ведь дружба — прекрасный мотив. Будь мне просто дыханием ветра. Мне достаточно знать, что ты счастлив и жив И по-прежнему бродишь по свету. Мне достаточно чувствовать это плечо И тебе оставаться опорой. Ты горишь изнутри — мне опять горячо, Даже если февралится Город.
Сильные люди обычно ломаются молча. Не ноют, энергия бьёт ключом, на губах — улыбка, По жизни идут уверенно, мыслят точно, Живут светло и даже учатся на ошибках.
Не надо гоняться за счастьем, А нужно его понимать. Пусть люди за это осудят - Ты вправе о счастье мечтать! Не надо завидовать счастью, А нужно его разглядеть, Узнать среди бед и напастей, В любых мелочах рассмотреть.
А мир как будто бы хрупкий сосуд хрустальный - Он может легко разбиться от злых идей. Шарик земной такой беспомощно маленький! Давайте помнить об этом, ради детей.
Хорошо ли, плохо ли вам живется-можется? Плачется-печалится? Мается-тревожится? Радуется-любится? Верится-надеется? Всё что было-не было жизнью перемелется...
— А что было бы, если бы любви не было? — Её обязательно надо было бы выдумать. Сочинить, нафантазировать набело, Черновик ушедшего времени прощением выбелить.
Счастье — оно как птица: легко спугнуть. Но, несмотря на злые поступки близких, Мы всё равно в себе несем спасенье и суть, Просто в дороге, бывает, нам хочется отдохнуть, Если программа счастья в душе «повисла». Что ж, посидим... На обочине устроим пикник, Чаю нальем и о смысле жизни поспорим. Где-то ответы найдем между строчек кино и книг, Выплачем беды, переходя на крик, Договоримся как-то с душевной болью.
По вечерам она запрыгивает на мое одеяло и топает по мне лапами. Приходит к моему лицу, долго смотрит мне в глаза, гладит меня лапой и уходит спать на пол, рядом с диваном. Утром она неизменно просыпается на моей подушке, и я всегда радуюсь, увидев её очаровательную морду. И я ее обнимаю, и прижимаю к себе, и понимаю, что в моем сердце для неё уже появилось отдельное место. Сегодня малышку забрали на дачу. Мы пришли домой из школы, а дома пусто. Нет собаки. И я сижу и плачу. Я понимаю, что это слезы по той, давно ушедшей из жизни, любимой собаке. Потому что её тут нет, даже когда тут есть Мася. Это болит вина и пустота в душе. Наверное, слезы никогда не закончатся. Но я точно знаю, что когда вернется Мася, в моем доме ее будет ждать ее место, ее миски, ее котлета, ее игрушки, ее подушка и много-много моей любви, предназначенной именно для неё и больше ни для кого другого. И она посмотрит мне в глаза и увидит, что уже можно обнаглеть и лизнуть меня в нос.
Не мила была? Скучна до жути? Что ж висишь на трубке до сих пор? Только это не меняет сути: Наш давно окончен разговор. Кофе, книга и у ног собака Стали мне важнее и родней. На окне – сверкающие капли. На душе – шуршание дождей. Город спит. Светлеют лики улиц И танцуют в лужах фонари. Мы с тобой по жизни разминулись. Не буди. Не трогай. Не звони.