С днём рождения, Грейнджер, — сказал он глухо за секунду до того, как в классе стало пусто, а сквозняк снова особенно отчётливо почувствовался под нижними ресницами, оставляя там холодок.
— Я знаю, что вы не любите друг друга, но я больше не могу слышать о том, как вы едва не подрались на квиддичном поле или чего похуже, — начала Гермиона хорошо заготовленную речь.
Потому что она — это единственное, недостачу чего я чувствую, — ответил Малфой, подняв глаза на однокурсницу. — Единственное, на что мне не поебать, когда её больше нет рядом.
— Ты можешь быть верным. Кто бы мог подумать, да? — усмехнулась Пэнси, вытирая нос. — А я то всё думала над формулой, но... Формулы нет. И ничего не поможет. Если ты не та самая, — проговорила она по слогам.