— Пусти, — хохотала она, стараясь задеть Драко, но кожа была скользкой от пены, поэтому ничего не получалось. — Сигареты вредны для здоровья. — Ты тоже, — внезапно произнёс он у её уха. — Ты вредна для моей жизни. Может, мне стоит отказаться от тебя?
— Да, ты ведь веришь в сказки, Грейнджер, — ответил он с лёгкой улыбкой и поднял глаза, вглядываясь в неё. — Я помню. — В сказках много смысла, Малфой.
— У всех сказочных героев есть человеческие прототипы, и они... — Какие родители забьют хер на то, что их сын пропал, и его будет искать только обезумевшая босая девчонка? — фыркнул Малфой, закатив глаза.
— Откуда такая информация? — прищурился Драко. — От твоего папы, — пожала она плечом, на котором была россыпь веснушек. — И о чём ещё ты наслышана? — О том, что ты хорошо целуешься, — томно произнесла Аделаида. — Тоже от его бати, что ли? — хохотнул Тео, и они с Блейзом прыснули и дали друг другу пять в знак удавшейся шутки, но девчонка даже не смутилась.
— Выколите мне глаза или я вижу там цифру семнадцать, — хохотал Блейз в бокал, пытаясь унять веселье. Теодор цокнул языком. — Я поражаюсь, как мой отец помнит, что у меня между ног член, и здесь не скачут единороги в пачках, — язвительно произнёс Теодор.
— О, Пэнси, я вижу, ты поправилась? — улыбнулась Грейнджер, медленно убрав кудряшку с лица. — Не переживай, тебе и вовсе не нужно патрулировать, судя по всему. Достаточно просто встать в проходе, чтоб никто не просочился в коридор, — продолжила она, сохраняя милую улыбку на лице.
Мир всегда был несправедлив, но в такие моменты особо. Малфой вечно выглядел как с иголочки, но даже если нет, то потрёпанный пиджак или измятая рубашка с галстуком на шее поверх расстёгнутых пуговиц никогда не могли его испортить. Казалось, ничто в мире на это не способно.
Малфой мог быть самым потрясающим, кого ей доводилось видеть. То, как он шутил, флиртовал, защищал, прикасался... Это могло быть невозможным. Но только когда он хотел. А делать ей больно он хотел чаще.
— Я просто не знаю, что будет хуже: если он заговорит со мной или пройдёт мимо, — грустно улыбнулась Гермиона, складывая голубой кардиган и заправляя края, чтобы те не занимали много места. Джинни заслуживала правду. — Помню, я думала... Я надеялась, что это пройдёт. Как, знаешь, помешательство на ком-то, кто тебе не по плечу. Джинни понимающе сжала губы, посмотрев на неё в упор. — Не прошло, — это не было вопросом. — Не прошло, — грустная констатация факта.
Он позволил Паркинсон забрать сигарету у него из пальцев, как будто и не планировал курить. Она была идиоткой. Видно было, что он не хотел. Все, что Малфой планировал, — это вывести всех из себя.